У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
сюжет правила чаво девианты мир прогресс стороны способности внешности имена занятость нужные хочу к вам
[08.10] Нам уже месяц! И это, несомненно, только начало. Празднуем всю неделю и не забываем писать посты!
[02.10] Мы видим ваши грязные мыслишки! Мафия, квест, допросы и новости.
[24.09] А кто ты без своего костюма? Новости прошедшей недели, дождливые, но бодрые.
[17.09] Новости игры - и квесты совсем рядом!
[12.09] Маленькое обновление в виде новых акций на агентов ХАУНД и Братство Будущего, а также лотерейка для самых шустрых!
[07.09] Мы открылись! Добро пожаловать всем, входите в дом и надевайте тапочки, наш долгожданный форум распахивает свои двери. Только осторожно, не трогайте ничего черного и вязкого - очень скоро мы все поправим и докинем еще немного интересностей.
ГабиКоннорХосокПитер
лучший пост от себастиана смайта
Себастиан соврёт, если скажет, что ничего не чувствует. Он ощущает эту отвратительную пульсацию зеты в его крови, как она циркулирует по руслу и как повышается на пике его, Баста, способности. В этом нет ничего плохого, нет, исключая тех людей, которые из постели парня направлялись прямиком в больницу в машине скорой помощи. И дело даже не в отравленном санитаре, который... в общем, не в нём дело. Дело в том, что Себастиану нравится его способность, и он не может себя представить с чем-то иным, и это учитывая его богатое воображение. Читать дальше
-------------- активные игроки и лучший эпизод
Более девяти лет прошло со дня окончания последней войны, длившейся всего пару лет, но успевшей унести миллионы жизней, искалечить сердца выживших и стереть в руины сотни городов. Один-единственный взрыв нового оружия спровоцировал появление неизвестной субстанции, названной ZTX-781, а по-простому "зета". Она подарила людям способности и перевернула мир, но никто до сих пор точно не знает, что же она такое...
» нью-лондон \\ сент 2048 \\ способности, 18+

DEVIANT

Объявление



Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DEVIANT » we are legion // персонажи » Charlotte Dewan, 26 y.o. - крылья I


Charlotte Dewan, 26 y.o. - крылья I

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

CHARLOTTE MARIA DEWAN❖ 26 y.o.

Шарлотта Мария Девон
Фокси – так она представляется своим клиентам, предпочитая не выдавать свое настоящее имя. В бизнесе ее знают именно как Фокси, мало кто знает ее настоящее имя.


ДЕВИАНТ
https://66.media.tumblr.com/365918afdf38720d9573c976625a3198/tumblr_inline_owwykrYDtC1qlt39u_250.gif
Madelaine Petsch

https://66.media.tumblr.com/bc59db745ef738c14dba4f2707cf8169/tumblr_inline_owwykforJs1qlt39u_250.gif
ДАТА И МЕСТО РОЖДЕНИЯ: 25.10.2022, Нью-Лондон
МЕСТО ПРОЖИВАНИЯ: Нью-Лондон
ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: девушка из элитной эскорт службы
СТОРОНА: нейтралитет

Крылья ❖ уровень I

Способность к образованию крыльев того или иного вида в нужный момент, либо обладание ими с определенного возраста. Размер и размах крыльев зависят от пропорций человека, достаточные, чтобы свободно летать и парить в воздухе. Несмотря на внешнюю красоту, способность влечет за собой ряд неудобств в обычной жизни: необходимость прятать крылья или терпеть боль при каждом их прорастании.

Могу ли я управлять способностью? От части... Я научилась пока только контролировать свои крылья. Я могу «вызвать» их, когда посчитаю нужным и сдержать, чтобы они не появлялись, когда мне не нужно. Летать я не могу, крылья все еще приносят мне массу дискомфорта и боли, на спине после них остаются два огромных, уродливых шрама и целые сутки болит спина. Пока мой максимум это «вызвать» их и убрать одной силой мысли. Но пока это все. Они слишком много боли причиняют мне, потому стараюсь не «звать» их лишний раз. Тем более, что не вижу для себя в них никакого особого смысла.

ХАРАКТЕР И БИОГРАФИЯ

Моя история… Что ж, наверное, правильнее всего будет начать с рассказа о том, как я появилась на свет, а если еще точнее, то со знакомства моих родителей. Отец был самым простым человеком, родился в семье пекаря, который всю свою жизнь копил на хорошее образование для сына. Мама же родилась в более обеспеченной семье, где царила особая атмосфера пафоса и богемы. По крайней мере, бабушка активно пыталась приобщить все семейство к высшим сословиям, но у нее это, конечно же, не особо получалось, так как не доставало воспитания и, самое главное, денег. Мама верила во все, что говорила бабушка, старалась придерживаться всего, что требовалось, но ее не мог не очаровать мой отец. Я вообще не знаю, как женщины оставались равнодушными рядом с ним. Он был добрым, отзывчивым человеком, с широкой душой и огромным сердцем, его улыбка могла растопить ледники в Арктике и согреть воду в Северно Ледовитом океане. Возможно, именно своей добротой и открытостью он покорил маму, которая начала встречаться с отцом втайне от своих родителей. И так же втайне от них забеременела. Ох уж эта глупышка Грейс (моя мама), она верила в то, что сможет изменить свою жизнь, привести простого сына пекаря в полу-богемную семейку и там ее идею примут с улыбкой. И, конечно же, она ошибалась. Такая ерунда бывает только в сказках. Бабушка отвергла моего отца, даже его улыбка и доброта не смогла сразить ее наповал. Даже наоборот, она расценила его очарование как опасное оружие, обозвала его жиголо и выставила за порог. Маму посадили под домашний арест, чтобы никто из соседей не знал о том, что в благородном семействе Блэков зреет незаконнорожденный плод. Меня планировали сдать на усыновление, так как я явно была порченным товаром с ужасной родословной. Я уж молчу о том, что бабушку саму по происхождению едва ли можно было назвать достойной высшего общества. Отец же поступил более благородно и попросил у Блэков разрешения забрать меня себе после моего рождения, обещая им, что ни он, ни я никогда в жизни не побеспокоим их и будем жить сами по себе. На таких условиях бабушка согласилась и сразу после того, как меня извлекли из утробы матери, мое визжащее тело передали отцу и дедушке Саймону (его отцу). Бабушки Маргарет (мать отца) на тот момент уже не было в живых. Отец хотел назвать меня в честь своей матери – Маргарет, но дедушка настоял на том, чтобы назвать меня так, как хотела моя собственная мама – Шарлотта.
Я не видела собственную мать до десяти лет, да и знала о ней не так уж и много, если честно. И хотя отец убеждал меня в том, что она хорошая, любит меня и если бы не жизненные обстоятельства, то она была бы рядом, я почему-то с детства верила в то, что она плохой человек и бросила меня. Что за трудности случились у нее с отцом – я не знала, но он почти никогда не говорил про маму ничего плохого. Это вызывало и восторг, и недоумение. Он любил ее до своего последнего дня и всю любовь, что не мог отдать ей, отдал мне.
Отца не стало, когда мне было десять лет. У него просто остановилось сердце в один не особо прекрасный день. И тогда дедушка нарушил обещание, которое мой отец давал семье матери, тем более, что бабушки (маминой мамы) уже не было в живых, а другому дедушке (отцу матери) было совершенно безразлично наше существование. Дедушка привел меня к матери, познакомил с ней и сообщил, что теперь каждые выходные я буду проводить с этой женщиной. К тому времени она уже второй раз разводилась, второй брак оказался еще более неудачным, чем первый. Проводить время с матерью мне не особо нравилось, но я пошла на уступку деду, который сказал, что дела в пекарне идут плохо, ему необходимо менять концепцию бизнеса, а только деньги моей матери могли бы нам помочь. Да, мой дед не столько заботился обо мне и моих чувствах, сколько следовал своему меркантильному желанию улучшить жизнь. И он действительно получал деньги от моей матери на мое содержание, а также несколько выходных дней без меня, за которые он успевал решать важные дела. Почему-то я не воспринимала это как предательство, наверное, потому что мы с дедом были своего рода партнерами в этом деле. Я давала пусть и не самый важный, но вклад в общее дело. Наверное, тогда я и поняла, что такое выгода и что порой ради нее необходимо поступаться какими-то чувствами и моральными принципами.
В школе у меня в целом все ладилось, на меня особо нельзя было пожаловаться. Я быстро смекнула, что мои большие глаза и пушистые ресницы, обрамляющие их, могут творить чудеса. Потому я хлопала этими самыми ресницами напропалую, очаровывая или ботаников, которые делали за меня домашнее задание, либо восхищала своими повадками и миловидностью преподавателей, которые или так ставили мне хорошие баллы, или же давали вторые шансы на пересдачу. Все, что не удавалось сдать таким путем, я добросовестно учила и сдавала как полагается. Моим главным увлечением на время школы стал чирлидинг, а главной целью стать капитаном команды поддержки. Сложно было соревноваться с Майли, действующим капитаном, но я знала, что куда очаровательней и талантливей. И понимала, что единственная возможность свергнуть ее с пьедестала – отобрать ее парня, капитана футбольной команды, Шона. Нравился ли мне Шон? Ну как сказать, он был красивым, широкоплечим, но безмерно глупым и скучным. И уводила я его от Майли только чтобы наслоить ей, а также показать всем, что я всегда получаю что хочу. И пусть этот роман мне принес славу шлюшки, которая пока Шон не видит, бегает направо и налево. Шон в это не верил, я тоже знала, что это неправда, так как мне и его было много, а тратить свое время на еще кого-то, кто не стоил этого времени, я была не готова. Я верила в любовь, в то чувство, которым жил мой отец. И пусть мама его предала, бросила и не стала бороться за то, чтобы жить с ним долго и счастливо, он все равно любил только ее. Но никто из этих глупых мальчишек не был достоин меня, моей любви.
Благополучно закончив школу, я поступила в местный колледж. Стипендия мне не светила, но мама дала денег на платное отделение, и все время обучения давала деньги на учебу. Училась я почти так же как в школе, больше времени уделяя черлидингу.
Когда мне было семнадцать лет, мы с ребятами ходили в закусочную, где поели бургеров. Правда, после этих чудесных бургеров нескольким ребятам стало ужасно плохо, в том числе и мне. Несколько дней провалявшись в кровати, мучаясь болью в желудке  тошнотой, я ощутила, что боль из желудка переместилась на спину, в район лопаток. Причем эта боль стала чем-то жутким и назойливым. Она почти не проходила, не менялся ее уровень. Тупая, режущая боль, будто раздирающая мою плоть. 
Однажды мне приснился сон, как я стою перед зеркалом, провожу гребнем по своим длинным, рыжим волосам, и вижу в отражении как разрывается на спине ночная рубашка, как из моих лопаток вырываются белые крылья, какие бывают на картинках у ангелов хранителей. Только на следующее утро я поняла, что все это было не во сне, а наяву. Я очнулась на полу, местами были небольшие лужицы засохшей крови, валялось несколько белых перьев от крыльев, а на спине были две огромных раны-шрама. Адская боль преследовала меня еще несколько часов после пробуждения. Я не могла толком ничего на себя надеть, даже касание ткани шрамов доводило меня до болевой истерики. Рассказала ли я кому-то про то, что у меня из спины вырвалось два огромных белых крыла? Нет, конечно. Я молчала и терпела, пока боль не прошла совсем. Крылья не вырывались больше ни разу, и я почти сумела себя убедить в том, что жар вызвал во мне галлюцинации. Пока однажды они снова не вырвались наружу…
На меня напали в переулке. Хотели отобрать просто телефон и деньги, но мой испуг и негодование спровоцировали адскую боль в спине. Я с таким громким стоном согнулась помолам, что парень, размахивающий ножиком у меня перед носом буквально минуту назад, опустил его и, позабыв о своих планах, был готов вызвать для меня скорую. Крылья полностью тогда так и не вырвались, парень от страха сбежал от меня, а я провалялась в переулке пару часов, пытаясь не потерять связь со своим рассудком. Со временем я научусь вызывать крылья, не испытывая такой адской боли, как тогда в первые разы, но то, что я испытала тогда… Оно не сравнимо ни с чем. Даже с родами.
Кстати, о родах. Мне было двадцать лет, когда я встретила Эрика. Красивый, статный, интересный. Пожалуй, я впервые ощутила что-то напоминающее настоящую любовь. Полгода, что мы провели вместе, заставило меня поверить в то, что мы всегда будем вместе. Несмотря ни на что… Как жаль, что я ошибалась. Возможно, я забыла принять противозачаточные таблетки, а может быть они не сработали (такое тоже бывает), но однажды тест показал заветные две полоски. Я была счастлива и поспешила поделиться радостью с Эриком, который в свою очередь посоветовал мне «избавиться от этой хрени». Эти слова въелись в мой мозг. Хрень! Я не считала своего ребенка какой-то там хренью, хоть и зачала его от именного такого типа человека. Я выносила девочку, решив, что я придумаю как жить дальше, тем более что собственная мать, на тот момент разводящаяся уже с четвертным неудачным мужем, пообещала мне помочь, чем сможет.
Мама действительно помогала, много сидела с малышкой, пока я устраивалась и работала официанткой в различных закусочных. Но самым ужасным для нас стал приступ двухлетней малышки Маргарет. У нее резко поднялась температура до 39,5 градусов, и не спадала. А потом она потеряла сознание и не приходила в себя. Я жила одна и пребывая в дикой панике, чувствовала как крылья за спиной готовы вырваться наружу, и до смерти боялась за жизнь своей дочери. Мы с мамой провели ужасных четыре часа под дверью реанимации, а после оттуда вышел врач, который сказал, что у моей дочери «миелома». Неужели он реально думал, что я знаю что это такое? Позже, благодаря интернету, я узнала, что миелома (рак плазматических клеток) – злокачественное заболевание крови, возникающее из-за сбоя работы плазматических клеток костного мозга. Моя дочь не умирала сейчас, но могла бы умереть однажды из-за страшной болезни.
Все деньги, что оставались у мамы, мы потратили на врачей, на более точный диагноз, химиотерапию, лекарства. Моих средств с трудом хватало на то, чтобы покрывать расходы на лечение дочери и еду.
Стали ли мы официальной частью жизни матери? Нет. Даже когда мама начала со мной общаться, мы предпочитали это делать в уединенных местах, подальше от чужих глаз. Она, может быть, стыдилась меня все так же, как стыдилась своего прошлого в лице моего отца, но тянулась ко мне,и  это было заметно. Когда родилась Маргарет, она часто приезжала к нам, могла гулять с малышкой в тихом и уединенном сквере, подальше от глаз общественности. Да и жили мы в районе, в котором вряд ли бывал кто-то из круга общения матери. Обижало ли меня то, что мама не представляет меня высшему обществу и своим очередным мужьям, ухажерам? Если честно, нет. Нам потребовалось много времени на то, чтобы найти общий язык, да и я не особо хотела, чтобы кто-то ассоциировал меня с ней. Я не чувствовала с ней безумного родства, хоть и была по-человечески благодарна за финансовую и моральную поддержку. Наверное, потому на людях называла ее по имени, а не ласковым словом "мама".
Я была готова на все, чтобы спасти малышку Маргарет. Потому позвонила дяде, двоюродному брату отца, который содержал элитную эскорт службу. Я хотела получить работу секретарем или фитнесс-тренером для его служащих, но когда он озвучил сколько может получить его девочка за один вызов, я поняла, что мне придется поступиться своими принципами. Дядя обещал мне защиту от моральных уродов, избиений, нападок, но я должна хорошо работать, чтобы у меня была достойная оплата. Верила ли я все еще в настоящую любовь? После Эрика – нет. Я верила лишь в то, что такие, как мой отец были уникумами. Это все.
Я стала служащей элитного эскорта. Я попросила называть меня Фокси и скрыла от всех не только свое настоящее имя, но и своих родных, свою историю и свои губы. Целоваться с клиентами? Никогда. Поцелуй в губы слишком интимно, никто кроме твоего мужчины не может получить этот важный, личный поцелуй. А в любовь и «своих» мужчин я больше не верила. Представляя меня, дядя говорил, что я Фокси, называл все мои ограничения и… говорил, что я могу отращивать крылья. За эту «функцию» мне платили дополнительно и очень прилично. Так прилично, что каждый показ крыльев мог мне обеспечить месяц лечения дочери.


ВАЖНЫЕ СВЕДЕНИЯ

❖ свободно говорю на французском, английских языках, неплохо понимаю немецкий, но изъясняюсь уже хуже, с запинками
❖ амбидекстр
❖ утро начинается с медитации и занятий йогой
❖ придерживаюсь правильного питания
❖ из алкоголя употребляю только крепкие напитки – виски, ром, текилу. Терпеть не могу шампанское, мартини. Вино могу выпить, но чисто для галочки и не получаю от него особого удовольствия
❖ прекрасно готовлю, но редко это делаю, так как некогда и нет смысла. Готовлю только блинчики для дочери
❖ много читаю, в свободное время люблю рисовать, в моей квартире есть стена, которую я постоянно перекрашиваю, меня это успокаивает
❖ хожу к косметологу стабильно раз в неделю на массажи и различные процедуры, чтобы поддерживать свою красоту

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

ПРИМЕР ПОСТА

Как я себя чувствовал в тот момент? Ну, для начала как полный идиот. Как еще? Как униженный полный идиот.
На что я рассчитывал, когда клеил постеры на стены и показывал их Хейли? Наверное, на то, что в ее глазках загорится огонек радости, тепла, что она будет рада хотя бы им, той заботе, которой я пытался ее окружить. Но то выражение лица, которое я увидел вместо всех моих представлений, говорило об одном – я слишком много думаю и фантазирую. Наверное, из нас двоих именно я девочка, которая живет в розовых очках и верит в единорогов и в то, что все бывает, как в старых фильмах о любви. И именно от этого мне стало еще больше не по себе. Я понимаю, что может мою заботу Хейли восприняла как-то неправильно, подумала, что это жалость с моей стороны и я таким образом пытаюсь ей помочь. И я почему-то думал, что смогу ей объяснить, что это не жалость, не совсем помощь, а просто вклад, аванс в ее будущее. Простая забота без доли жалости и меркантилизма. И в итоге реакцией на все мои красивые и немного романтичные жесты стала боль в ее глазах. Она не испытывала какой-то восторженной радости, глядя на эти ретро плакаты на стене. Она переводила взгляд с них на меня и обратно с неким подобием ужаса в глазах. Будто ненавидела меня в эту минуту и боролась с собой, чтобы не высказать мне сейчас все, что реально думает. Будто боялась обидеть…
А я просто стоял все это время и смотрел на то, как догорает в руках окурок, как медленно и тонко извиваясь поднимается к потолку серый дым. Точнее, я не видел, как именно он поднимался к потолку, потому что не был готов смотреть наверх. Я не был готов смотреть куда-то еще, кроме пола. Все, что я сейчас реально чувствовал это обида, унижение и пустота в душе. Будто я сам себе в голове построил красивый замок из песка прямо на кромке воды, а пока бегал за мамой, чтобы показать ей свои достижения, большая волна «слизала» его с берега и утянула в море. И все, что осталось после этого, твои собственные воспоминания о красоте, которой ты даже не смог ни с кем поделиться и теперь тебя никто не поймет.
И в тот самый миг, как сигарета испустила свой последний «вздох», я услышал эти слова, которые всегда меня немного задевали, а сейчас буквально оказались контрольным выстрелом в сердце. «Мы с Дейвом как-то всегда справлялись сами, без чужой заботы». Да, я по сути никогда не был супер-важной частью их мини-компании, я присоединился к их дуэту случайно, сначала как серая тень, следующая безмолвно за ними, когда звали, потом у меня появилось слабое право голоса, которое так по сути и не усилилось, потому что наши голоса звучали слишком в разных тональностях. А когда я решил последовать за зовом своего сердца, я, по сути, тем самым разрубил ту тончайшую, незримую нить между нами. Я всегда был «чужим» среди них, странным, не похожим. Потому моя затея была глупой и напрасной с самого начала, не знаю во что я вообще верил и на что рассчитывал, когда покупал плакаты, всякие мелочи, пытаясь впечатлить Хейли. Да, я хотел позаботиться о ней как о любимой девушке, потому что каждый вечер садясь за стол и поедая остатки приготовленной вчера наскоро еды или еды из закусочной, я думал о том, как там она – что ест, здорова ли, жива ли. Конечно, я беспокоился и об Аде, и о Дейве, как бы он ни был стойким, он тоже человек, которому бывает так же тяжело, как и всем. Но больше всего я думал о Хейли. Я мечтал о том, чтобы она была рядом со мной… Неужели все мои попытки помочь ей устроится в жизни на самом деле желание затащить ее поближе к себе и иметь больше времени наедине? Чтобы однажды признаться ей, что я не хочу просто дружить… Неужели я просто хотел ее затащить сюда, чтобы получить возможность разрушить дружбу и построить любовь?
Я громко выдыхаю. Пожалуй, слишком громко и это был первый звук, который я издал, чтобы нарушить тягостное, повисшее между нами, молчание. Мое сердце больше не стучало бешено, оно провалилось куда-то вниз и лишь периодически гулко «ухало», напоминая просто о том, что оно вообще у меня есть. – Глупая была затея. – Я говорю каким-то отстраненным голосом, выключая свет в спальне. Это первый раз, когда я поднял голову и посмотрел куда-то, кроме пола. Я понимал, что следующее, что мне необходимо будет сделать – посмотреть на Хейли. Но я не мог себя заставить. Не потому что стеснялся или не знал как смотреть на нее, а потому что не хотел. – Извини, что поставил тебя в такое положение. – Я сам не сильно верил в то, что говорил. Просто эти слова мне казались правильными в такой ситуации, не больше. Я хотел закончить этот разговор и, если честно, и этот вечер, чтобы уползти к себе в раковину зализывать раны. – Если не возражаешь, мы можем закончить этот ужин прямо сейчас? Надеюсь, если я закажу тебе после всего такси, ты не расценишь это как проявление жалости? Я правда хочу, чтобы ты добралась нормально. На улице темно. Я знаю как вы живете и что ты ко всему приучена более менее, но я не прощу себе, если ты будешь еще незнамо как добираться, а я не буду знать в порядке ли ты. Все же ты девушка, а придурков на улице полно. – Впервые за последние минуты я сумел заставить себя посмотреть на нее. И мои глаза будто обожгло. Я понимал, что не могу, не могу смотреть на нее без боли в сердце. – Сможешь передать ребятам еды? Это не подачка, я просто хотел их угостить. – Это правда. Я купил всякие необходимые продукты вроде круп и консервов в не очень большом количестве, так как не хотел выглядеть как волонтер, приходящий в приют. Но хотел обеспечить им хотя бы пару сытных ужинов. И пакетик сладостей для Ады, ведь девочки любят сладкое. – Это просто угощения. – На всякий случай повторил я, будто пытаясь ее убедить, что не пытаюсь нарушить их границы.
Нет. Смотреть дальше не нее было выше моих сил. Будто я смотрел на солнце и мне обжигало сетчатку, я отвернулся. В одной руке все так же покручивая давно догоревший окурок, пальцами другой руки я потирал глаза, надеясь, видимо, что это как-то прояснит мое зрение или эту ситуацию. Я не мог поверить, что такое невинное и, казалось бы, хорошее предложение может обернутся чем-то вроде расставания. Я даже не пытался ставить выбор между мной и Дейвом, другой компанией, но по факту я все равно проиграл. Меня не выбрали. И на руку мне не сыграло не мое предложение, ни я сам.
Наконец, опустив бычок в пепельницу, я взял пакет, стоявший все это время около холодильника. – Просто передай ребятам. Не понравится, отдайте кому-нибудь. Это от чистого сердца. – Слова давались мне сложнее и сложнее. Будто я какая-то техника и у меня садилась батарея. Я взял пакет и отправился к двери, планируя спуститься вниз вместе с Хейли, поймать ей такси и благополучно отпустить ее.
Выходили из квартиры и спускались по лестнице мы молча. Не знаю о чем именно думала она, а вот я думал о том, что все поменялось. Действительно поменялось между всеми нами. И что я действительно должен ее отпустить. Но я не мог отпустить ее просто так…
Уже оказавшись на улице, я, не дожидаясь ее согласия по поводу такси, взмахнул рукой, призывая желтую машину, маячившую вдалеке на перекрестке. – Хейлс. – Ее имя сорвалось с моих губ, но звучало так, словно его произношу не я, а кто-то другой. – Скажи, ты серьезно? Серьезно столько лет не замечала? – Слова застревали у меня в горле и произнося их, я физически ощущал как они раздирают мне глотку, но я должен был знать ответ. Либо сейчас, либо никогда. – Ни разу не думала об этом? – Идиотизм какой-то. Нет, не идиотизм, это самый откровенный мазохизм, про который я знаю. – Ни разу даже не подумала? – Машина приближалась к нам, и я понимал, что у меня остались считанные секунды, чтобы произнести эту фразу и вынести себе приговор. – Ты правда не знала, что я люблю тебя? Что давно люблю тебя как девушку, а не как друга?

Отредактировано Charlotte Dewan (2018-10-15 10:45:46)

+4

2

Добро пожаловать в Нью-Лондон, дорогой друг!

Мы очень рады, что ты теперь с нами и готов строить новое, прекрасное будущее. Но сделать это будет не так просто, ведь далеко не все хотят жить в мире и согласии. А, быть может, ты как раз из них? В любом случает, на какой стороне бы ты ни был, прежде чем приступать к игре, не забудь отметиться в следующих темах:

внешностиименаспособностизанятостьличное звание

После них тебе прямая дорога к приключениям, которые всегда можно найти в теме поиска партнера для игры. А чтобы тебе не было одиноко, обзаведись знакомствами в выяснении отношений.
Но напоследок не забудь оставить здесь два поста: под отношения и хронологию.

0

3

E P I S O D E S

2047
а п р е л ь
I'm drowning; you're holding me down with SHANE BRIDGES

Отредактировано Charlotte Dewan (2018-10-17 10:18:13)

0

4

r e l a t i o n s h i p s

0


Вы здесь » DEVIANT » we are legion // персонажи » Charlotte Dewan, 26 y.o. - крылья I